Я сошла с ума, хочу любви, хорошей семьи, детей и безопасности

Я сошла с ума! Так решили все наши друзья. Прекрасно их понимала, но пускаться в объяснения не хотела. Это значило бы показать не лучшие стороны моего мужа, показать то, что меня в нем не устраивает. Но выносить сор из избы не в моих правилах, поэтому в их глазах я превратилась в предательницу и даже хуже — в легкомысленную женщину, которая неизвестно чего хочет. Как и положено друзьям, они звонили, спрашивали, в чем дело, чего мне не хватает, почему я так поступила.

Содержание:

Осуждение

Сначала мне казалось, что они смогут понять про недостаток любви и тепла, но друзья в итоге лишь дружно осудили. Заелась, мол, романтики захотела! Лучше бы ребеночка родила, вот и не было бы у нее времени на разную ерунду. Вот и все, что я услышала. А еще безапелляционные предложения: «Не дури, Маша, возвращайся к мужу. Посмотри вокруг: кому ты будешь нужна в свои тридцать лет, к тому же ни жилья, ни детей, а часики тикают!» Наверное, они хотели мне добра, а будь я откровенной, кто-нибудь, возможно, и понял бы меня, даже пожалел. Но как можно объяснить свои чувства к мужу людям, которые видят лишь парадную сторону твоей семьи?

Я сошла с ума

Антон очень любил гостей, часто приглашал своих товарищей с женами к нам на любые праздники. И на каждом застолье был душой компании, ему нравилось быть центром внимания. Мне же очень пригодились навыки работы в школы: озорные викторины, конкурсы, танцы с призами — все это я делаю с моими учениками на работе. А ведь во время праздника взрослые любят веселиться, как дети, всякому бывает приятно вспомнить юность. Вкусный стол, легкое вино, розыгрыши, лотереи — и над всем этим царил мой Антон. Ни у кого не возникало вопросов, где встречать Новый год или отмечать 8 Марта. Конечно, у нас.

Карьера

Муж прекрасно зарабатывал, успешно делал карьеру, умел заводить знакомства и связи. Думаю, не в последнюю очередь именно благодаря своей щедрости и хлебосольное нашего дома. За три года, что мы прожили вместе, я познакомилась, наверное, со всеми сослуживцами Антона, начальниками и их женами. Мои подруги, такие же школьные учительницы, как и я, не то, что бы совсем были нежеланны на наших посиделках, но муж считал их неинтересными, а потому лишними в кругу его друзей. А я все равно звала своих девчонок в гости, хотя очень скоро они сами стали отказываться от приглашений — кому понравится неудовольствие хозяина дома? Ведь как бы тщательно это ни скрывалось, все равно чувствуется.

Да, женщинам часто приходится выбирать — муж, семья или подружки. Я вот выбрала мужа и спокойствие в доме. Моя любовь к Антону была так сильна, что мне все нравилось в нем, да и жертвы, в общем-то, были невелики. Какие-то мои интересы, безусловно, пострадали, но ведь так бывает всегда, когда двое строят совместную жизнь: сегодня один уступит, завтра другой. Все в порядке, главное, что я люблю! Друзьям нравилась наша пара, моя всегдашняя поддержка любых желаний Антона, уютный дом, накрытый для гостей стол. Они считали наш брак идеальным, да я и сама так думала. Ну, подумаешь, училки мои мужу не нравятся, так это всегда с мужьями так; ну, подумаешь, котика не разрешает завести — имеет право человек кошек не любить. Хоть и обещал он мне в самом начале нашей совместной жизни: будет тебе любой кот, какого захочешь!

Рядом с Антоном

Но все оттягивал, успеется, дескать, никуда эти коты не денутся. И с ребенком то же самое: зачем спешить, давай по миру поездим! Здесь он прав был, конечно, в поездках коты не нужны, а малыша я бы, и сама никуда не повезла, пока не окреп. Только почему-то так все время выходило, что и совместных поездок почти не было, и кота не разрешил, и ребеночка не родили.

Рядом с Антоном

С семейными путешествиями. У трудоголика Антона, понятно, и не могло получиться: надо ведь усиленно работать, карьеру делать.

Да я, в общем-то, и не рвалась в Турцию или Таиланд, мне лишь бы с Антоном рядом! Бегу с работы домой, лечу на крыльях ужин повкуснее приготовить, успеть в красивый домашний костюмчик переодеться, чтобы котлетами от меня не пахло. И обязательно кружевное белье надеть. Поначалу ценил, а на второй год семейной жизни уже не замечал ничего. «Какие кружева? Я устал, ты не видишь, во сколько пришел?» А я еще с ребеночком то и дело пристаю… Ну, хочется мне стать мамочкой, самое время пришло!

— Антон, как дела на работе? Что нового?

— Тебе, Маша, самой не надоело одни и те же вопросы задавать? Хоть бы пластинку сменила. Ты не устала от этого сама-то?

Нет, нисколько не устала, я ведь хочу знать, что у него произошло за день, как он там, на своей работе. Других вопросов мир пока не придумал, приходится пользоваться теми, что есть. Зато пироги или солянку всегда хвалил, не зря я все же старалась.

А после ужина Антону нужно было ответить на сообщения в «Фейсбуке» или оценить фотографии друзей в «Инстаграме», посмотреть новости и спать. Я понимала: когда поддерживаешь многочисленные связи, на переписку можно целый вечер потратить. А кто со мной будет связи поддерживать? Антон не отвечает, он уже спит. Со спящим мужчиной ребеночка не сделаешь.

Спящий мужчина может позволить себе пробудиться от важных мужских дел разве что к пятидесяти годам и все-таки успеть родить мальчика или девочку. К тому же, говорят, у мужчин зрелого возраста запросто гении получаются, особенно если мамочка молода. А вот мне ждать нельзя, я сейчас хочу, пока есть здоровье и возможности. Жаль, Антон не задумывается об этом, а меня считает курицей и паникершей. Будто мало мне, по его словам, детей в школе! Два года я воспринимала эту ситуацию с юмором и с пониманием. Дети — это ответственность, это тревоги и известные ограничения в свободе. Какой же мужчина пожертвует свободой? Зато я его люблю! Он ведь лучший на земле. А с ребеночком, что же — подождем, время ведь у меня действительно еще есть, сейчас даже модно стало рожать после тридцати. Самыми радостными днями стали для меня выходные и праздники. В доме гости, Антон остроумен, обходителен, щедр на внимание к гостям и ко мне, мы — прекрасная пара! За нас поднимают тосты и желают долгих лет счастья.

А по воскресеньям мы с Антоном ходили гулять в парк. Здесь его не раздражали мои вопросы, просьбы о ребенке, он терпеливо отвечал, убеждал подождать. А еще долго рассказывал про менеджмент, финансы и прочее, мало мне понятное. Он увлекался своей речью, входил в раж, а я была счастлива: мы вместе, он делится со мной, все у нас чудесно.

Воскресенье

Иногда и я начинала говорить ему о своих маленьких учениках, но видела, что Антону это не интересно: глаза его становились скучными. И тогда я снова спрашивала о его работе и слушала родной голос. Почему воскресенья такие короткие? Но мне хватает и двухчасовой прогулки, чтобы дожить до следующего выходного с ощущением собственной нужности. Наверное, я бы еще долго жила только его интересами, забыв о себе и полагая себя счастливейшей женщиной, но он сам заставил меня взглянуть на себя со стороны.

Я сошла с ума

В обычный будний вечер за обычным ужином я, как всегда, поинтересовалась его успехами на работе. Но, видимо, выбрала неудачный момент: может быть, не было успехов, а может, его разозлил кто-то из сослуживцев или гаишник на дороге, но все раздражение и ярость он выплеснул на меня: «Достала! Вопросами, любовью, покорностью — достала! У тебя даже своих увлечений нет, друзей нет! Ты меня не обманешь своей собачьей преданностью! Все это — для того чтобы показать, какая ты хорошая, а я невнимательный. Только о себе, о своих интересах думаешь — ребеночка ей, котеночка ей!

А обо мне ты подумала? О моей карьере? Эгоистка!»

Нелюбовь

Как можно пережить такую несправедливость, унижение, нелюбовь? Он просто убил меня этими жестокими и несправедливыми словами, ведь долгие годы дышала только им, предупреждала малейшее желание, забывая о себе и своих запросах! Я заплакала. Мои слезы совершенно вывели Антона из себя, он схватил телефон и выскочил в бешенстве из кухни, хлопнув дверью. А он ведь, по сути, прав, вдруг подумала я: подруг отодвинула, увлечений особых, кроме чтения, нет, вся моя жизнь — только в нем, полностью подчинена его прихотям. А ему, оказывается, не надобна женщина без личных интересов. Антон уже не помнит, что сам запретил приводить подруг, что не хочет ребенка и даже на кота не согласен. Он один должен царить в своем царстве. Неужели мой муж сам себя не понимает? Меня-то уж точно. Как я могла не заметить, что мои интересы отодвигаются в сторону — сначала в мелочах, а потом и в важных для меня вещах?

Поначалу мне было даже приятно уступать любимому, но со временем маленькие жертвы превратились в серьезные, значимые для меня. Я вдруг увидела за словами Антона не привычное уже раздражение, а отсутствие любви. Он не мог дать мне тепла и понимания, потому что не любит свою жену, меня. А с этим уже ничего нельзя поделать!

Конечно, мы в тот раз помирились, и жизнь пошла своим чередом. Антон извинился, подарил цветы и, наверное, забыл о своей вспышке. Я же продолжала на что-то надеяться, ловила малейшие изменения в его интонациях, приглядывалась к нему, ждала воскресных прогулок, задавала обычные свои вопросы. Антон, как всегда, отвечал, но чуда больше не было. Я теперь постоянно чувствовала себя одинокой и даже брошенной.

Обслуживающая функция

Смешно, до чего может быть слепой женщина. Все вокруг, казалось бы, то же самое: дом, парк, небо, а ты уже другой. Поскольку отношение к событиям и чувствам изменилось. Вчера бы эта прогулка вызвала приступ счастья, а сегодня она меня тяготит. Ведь теперь отчетливо осознала: я нужна лишь для того, чтобы приготовить еду, принять гостей, чтобы было кому рассказать о новых задумках, я ведь не конкурент, не украду идею. А вот сама по себе я ему не интересна, он воспринимает меня только как обслуживающую функцию.

Пришло лето, а вместе с ним и отпуск. У меня появилась куча времени на обдумывание своей семейной жизни. Оставаться функцией совсем не хотелось. Мне скоро тридцать лет, друзья ждут большого праздника — юбилей! Ну, что ж, пора сделать нам подарок, отпустить себя на волю и дать свободу Антону. Он наверняка быстро подберет себе пару, а вот я не знаю, как устроюсь. Но главное — не паниковать: работа есть, жить можно у мамы — не пропаду! В любом случае это будет лучше, чем одиночество вдвоем и ощущение себя каким-то придатком. Ведь что от меня требуется? Я должна лишь создавать мужу комфорт и тешить его амбиции.

Ошибка

Душа сильно болела, много плакала, но я все-таки решилась. Собрала вещи, подарки Антона оставила на столе и уехала. Написала ему письмо, писать ведь легче, чем говорить. Невыносимо даже было представить этот разговор, мои объяснения, слезы, его гнев или ожесточение, или обиду. Я бы этого точно не выдержала. Мама отправила меня к своей подруге под Тверь, подальше от мира, она верила в целительную силу природы, особенно касательно душевных ран. Спустя неделю мне все же пришлось включить телефон, чтобы отчитаться перед мамой о своем самочувствии. Обнаружила много пропущенных звонков, больше всего — от Антона. И когда он буквально через пару минут вновь позвонил мне, я не оборвала связь: а вдруг скажет мне о любви, о том, что все понял и отныне все будет по-другому. Как же я ошиблась! Оказывается, я с жиру бешусь, ведь у нас дом — полная чаша, а мне все мало! И если немедленно не одумаюсь, очень об этом пожалею, как бы локти потом кусать не пришлось.

На него ведь охотники (вернее, охотницы) всегда найдутся, а вот мне надеяться не на что. И второй раз он предлагать не будет, так что я должна немедленно явиться домой, поджав хвост. Потом звонили друзья, они недоумевали, твердили, что мой муж прекрасный человек, и я такого больше не найду. Но никого не интересовала сама я, только в паре с их замечательным другом. Я и не спорила, да, согласна, Антон чудо-друг, только вот я-то хочу быть любимой женой и матерью! Разве эта пресловутая чаша полна без человеческого тепла и участия? А кошачьим теплом я себя уже обеспечила, это маленькое счастье на Мурзика откликается.