Как я стал убийцей — боялся прочитать приговор

Как я стал убийцей. Встать суд идет! В зал вошел мужчина в мантии и занял судейское кресло. Борис Львович толкнул меня в бок. «От бабы в подобном деле снисхождения ждать не приходится», — эту фразу адвокат за время нашего знакомства произнес не раз и не два… Поднялся прокурор, забубнил обвинительный текст. На судью я старался не смотреть — боялся прочитать в его глазах свой приговор. Посмотрел в зал.

Содержание:

Судебное заседание

На лицах «зрителей» выражение жадного любопытства. Каким же извращенным сознанием надо обладать, чтобы ходить на судебные заседания, как в театр? Несколько молодых людей деловито включили диктофоны и камеры. Журналюги. Шакалы, делающие деньги на чужом горе. Впрочем, работа у них такая…
В первом ряду обособленная группа: старуха в черной косынке, заплаканная девчушка лет семнадцати, молодой мужик — по виду мой ровесник. На их лицах ни любопытства, ни деловитости. Боль и отчаяние. Это родственники пострадавшей — мать, сестра и муж, точнее вдовец. Адвокат говорил, что матери женщины, которую я убил, пятьдесят.

А выглядит на все семьдесят. Состарило ее горе, и причина этого горя — я!

Столкнулся взглядом с вдовцом и отшатнулся — столько ненависти было в его глазах.

Как я стал убийцей

…В связи с вышеизложенным, считаю, вину подсудимого полностью доказанной и прошу для него максимального наказания, предусмотренного пунктом… в виде лишения свободы сроком на десять лет… — закончил прокурор свою обвинительную речь.

Борис Львович вскочил:

— Ваша честь, я протестую! Считаю, что действия моего подзащитного необходимо переквалифицировать в убийство по неосторожности, так как…

Роковой день

Я снова на несколько мгновений выпал из реальности, вернувшись в тот роковой день. Зачем поперся к Стасу? Почему не послушался его уговоров и не остался у него ночевать?

Какой черт дернул поехать именно этой дорогой? Ведь можно было рвануть через новый мост — и короче, и светофоров меньше.

— Подсудимый, встаньте, — выдернул меня из прошлого бесстрастный голос судьи. — Хотелось бы услышать вашу версию происшедшего…

Адвокат меня предупреждал: условным сроком мне ни при каком раскладе не отделаться, но, если буду говорить на суде только то, что он советует, то есть шанс отделаться минимальными тремя годами. А три года или десять — огромная разница.

Лишние семь лет в тюрьме — целая вечность!

— Девятнадцатого сразу после работы я поехал к другу, Станиславу Волкову, — начал излагать тщательно откорректированную моим защитником историю собственного превращения из обычного члена общества в убийцу. — От него накануне ушла жена, и он нуждался в моральной поддержке. Пробыл там до девяти часов, потом поехал домой. Ехал с небольшой скоростью, у меня на машине стоит звуковой ограничитель. Если стрелка спидометра доходит до семидесяти километров в час, раздается сигнал. Когда подъехал к переходу, вблизи которого случилось ДТП, горел зеленый. Метрах в десяти за «зеброй» на проезжую часть внезапно выскочила женщина. Сразу ударил по тормозам, но было поздно. Увидев, что сбил человека, тут же вызвал скорую и гаишников и оставался на месте до их прибытия.

Как я стал убийцей

— А вы подходили к сбитой женщине или оставались в машине? — спросил судья.

— Конечно, подошел. Она еще была жива.

— Пытались оказать пострадавшей какую-то помощь?

— Нет, я не умею. Просто держал ее за руку и уговаривал потерпеть.

— Мразь! Подонок! — послышался выкрик из первого ряда — сдали нервы у вдовца.

— Тишина в зале! — судья стукнул молотком и снова повернулся ко мне.

— На момент совершения наезда вы находились в нетрезвом состоянии?

— У друга я выпил немного пива, но пьян не был.

— Немного — это сколько?

— Бокал светлого.

— Позвольте, ваша честь? — вскочил прокурор. — Анализ показал наличие в крови подсудимого 1,2 промилле алкоголя. Это означает, что он выпил никак не менее полутора литров пива. Заключение есть в материалах дела.

— Значит, один бокал светлого? — недобро прищурился судья.

— Ну, не знаю… Возможно, Стас подливал мне, просто я был так увлечен беседой, что не заметил этого. Но на момент ДТП ощущал себя абсолютно трезвым.

— Понятно. Вам есть, что добавить по существу дела?

— Нет, ваша честь.

— Тогда переходим к опросу свидетелей.

Свидетели

Свидетелей было всего трое: гаишник, врач скорой и еще один доктор — пожилой профессор-нарколог. Врач скорой подтвердил, что вызов был сделан мной и что с места ДТП я не скрылся. На момент приезда бригады пострадавшая была еще жива и скончалась по дороге в больницу. Причиной смерти стали многочисленные травмы, несовместимые с жизнью. На момент гибели женщина была на шестом месяце беременности…

Гаишник тоже не говорил лишнего. Наезд был совершен действительно за пределами пешеходного перехода. Виновник наезда, то есть я, вел себя вполне адекватно, внешних признаков опьянения не выявлено. Алкотест был сделан, потому что так положено, а не потому, что я выглядел пьяным. Зато нарколог подлил масла в костер, на котором прокурор собирался меня сжечь. Противным голосом он поведал, что уже при концентрации алкоголя от 0,5 до 0,8 промилле, расстояние водителем определяется неправильно. Глаза хуже приспосабливаются к изменению освещения, нарушается равновесие, ослабляется внимание и скорость реакции, а также восприятие цветов светофора, особенно красного. А поскольку у меня в крови обнаружено 1,2 промилле… Он говорил долго, но я его не слушал — снова вернулся мыслями в ту страшную пятницу. …Все, что уже рассказал в суде, было полуправдой, а если копнуть глубже — ложью.

Как я стал убийцей

Последнее слово

Ложью от первого и до последнего слова. На самом деле началось с того, что мне на работу позвонил Стас и ликующим голосом сообщил, что его Ирка, наконец, подала на развод и свалила («Достала уже так, что хоть вешайся!»). И теперь он ждет меня в гости, чтобы отпраздновать обретенную свободу. Его оптимизм мне был понятен. Красавица Ирка — ревнивая истеричка и редкая стерва. Удивительно, как Стас протянул с ней целых два года… Ехать не особо хотелось, но друг есть друг.

Крепких спиртных напитков Стас терпеть не может, поэтому купил целый ящик пива. Конечно, я выпил не один бокал, и не два, и выпил бы еще больше, поскольку собирался заночевать у друга. Но тут позвонила Лера и зазывным русалочьим голосом проворковала: «Макс, я так соскучилась…» Как представил ее в шелковой сорочке, полностью открывающей загорелые ноги, тут мне крышу и снесло. Сжевал пару кофейных зерен и таблетку «Антиполицая», чтобы забить пивной запах, и поехал. Подумаешь, несколько банок пива! Я не раз и после целой бутылки водки ездил, и все обходилось благополучно.

Когда подъезжал к переходу, зеленый свет на светофоре сменился желтым. «Успею проскочить», — подумал я и нажал на газ. Но, как сказал нарколог, расстояние определил неправильно и на «зебру» въехал уже на красный. Женщину, переходящую улицу не увидел по одной простой причине: в тот момент на дорогу вообще не смотрел, а рылся в футляре с дисками — мне захотелось сменить диск с музыкой! Удар был таким сильным, что сбитого человека, как пушинку, отбросило на несколько метров вперед. Резко затормозив, выскочил из машины и увидел лежащую на асфальте девушку и кровяной ручеек, змеей выползающий из-под ее затылка. Никогда в жизни так стремительно не трезвел. За руку я ее не держал, и потерпеть не уговаривал. Она была без сознания. Просто сидел рядом и молился, чтобы выжила.

Убийца

Не дошли до Бога мои молитвы. Был я обычным тридцатилетним мужиком, стал убийцей. Двоих сразу убил — женщину и ее не рожденного ребенка! Пока я снова (в который раз!) мысленно переживал весь этот кошмар, закончился не только допрос свидетелей, но и прения сторон.

— Подсудимый, вам предоставляется последнее слово, — сказал судья.

Я нашел взглядом родственников убитой — троицу с мертвыми от скорби и ненависти глазами.

— Знаю, вы никогда не простите, — сказал медленно. — Такое простить нельзя… Я бы не простил… Но все равно, хочу, чтобы вы знали… — вдруг почувствовал, как по щекам текут слезы. Говорить больше не мог из-за кома в горле. Встал со скамьи, опустился перед ними на колени и низко склонил голову.

— Ты все врешь! — закричал вдовец. — Тебе наплевать и на Наташу, и на нашего сына! А этот спектакль, тварь, затеял, чтобы срок скосили!

— У вас все? — спросил у меня судья.

— Нет, не все, — сказал, поднимаясь с колен. — Сейчас я не лгу. А раньше лгал. Знал, что пьян, когда садился за руль. Ехал на красный свет. Наташу сбил на самом переходе, а не видел ее, потому что отвлекся и не смотрел на дорогу… Прокурор требует для меня десять лет. Пусть будет десять, я заслужил…

Чувство вины

…Меня приговорили к семи годам в колонии общего режима. Пять из них уже отсидел. Через два выйду на свободу, но не проходящее чувство вины и сон — бездыханное тело девушки в луже крови — приговор пожизненный!