Боишься женщин? Зря? Стойкий гуляка, идейный противник семьи!

Боишься женщинБоишься женщин? Зря? Всем известно: век замужней женщины в этом прекрасном и мужском мире короче, чем у холостячки. Будем надеяться, что этот относительно короткий век мать и жена проживает счастливо. Заботы и тревоги, видимо, портят здоровье и приближают нас к небу быстрее других. А живущие в свое удовольствие незамужние дамы не ощущают его так ярко, как могли бы. Ведь все познается в сравнении.

Содержание:

Для того чтобы оценить всю прелесть легкомысленной жизни для себя одной, надо непременно разделить участь своих замужних соплеменниц. Поэтому мы так и норовим найти себе пару и тем самым укоротить дни своего беззаботного существования. С большим рвением обзаводимся мужем и детишками, свекровью, хозяйством, садом-огородом, радикулитом, артритом, давлением и нервным тиком. Зачем нам жить спокойно и долго, если можно покороче, но с огоньком? Иное дело мужчины. У них все наоборот, что только подчеркивает нашу неодинаковость. А еще говорят, будто мы сделаны из ребра Адама. Возникает вопрос: из чего сделано это пресловутое ребро? Если плоть от плоти, то почему такие разные на выходе результаты? Сравним мужчин и женщин и увидим, что мудрость с преданиями не стыкуется! А не обманывают ли нас мужчины по своей извечной привычке? Говорят, что из ребра, чтобы показать нашу вторичность и подчиненность. Может быть, и не из ребра совсем? Из чего же сотворены женщины? Ясное дело — из мечты. Из мужской грезы о прекрасном, нежном, теплом. И о долгих, безмятежных годах в любви и неге! Статистика неумолима: холостой мужчина живет меньше своего женатого собрата. Потому что нельзя безнаказанно отрекаться от своей же мечты.

Но вот в чем парадокс: мужики совсем не стремятся удлинять жизнь самым простым способом, женитьбой. Они, забыв первоначальный замысел, отбиваются от воплощенной мечты, скрываются, маскируются, уходят на дно. Забывают, что мы, их мечты, неумолимы, как статистика!

Боишься женщин

Мои тревоги

У нас с мужем все идет, как и задумано, по плану. Я удлиняю его жизнь пирожками, теплыми носками зимой, посадкой настурций весной, маринованием огурцов осенью. Он укорачивает мою жизнь тем же самым. Все довольны. Дети выросли и периодически вносят свою лепту в наши старания: подкидывают внуков на лето, ссорятся, мирятся и даже занимают денег на ремонт. Но я как-то не привыкла замыкаться на своей семье. Древняя память о мужской мечте иногда не дает мне спать. Посудите сами, как можно спокойно нежиться в дачной кровати, когда за соседним забором мается холостой пятидесятипятилетний мужик? Он же буквально перечеркивает свое будущее жирным крестом! И даже не понимает, что так гнетет его уязвленную душу. А мне ясно, как божий день: его память стерла упоминания об извечной мечте любого мужика — о прекрасной женщине и, в конечном счете, долгих годах устроенной жизни. Ну, натурально — медленный самоубийца. Допускаю, что это называется иначе, например, мазохизм. Только сути дела не меняет, верно?

Мужчина должен жить долго! Поэтому иди и женись! Никаких отговорок, не в школе, однако, мы все здесь взрослые, серьезные люди. Промаявшись такими мыслями две ночи подряд, я отправила своего мужа Сашу налаживать контакт с соседом. Конечно, супруг был совершенно не в курсе моего плана по спасению соседской жизни. Саша направился к Игорю договариваться о засыпке ям на дороге перед нашими участками после зимы. Ямы — они ведь живые. Понаблюдайте сами: самозарождаются, ширятся, множатся, принимают в объятия всех желающих, потом смыкают ряды и края. Ямы учат нас бороться, за это я их уважаю. Они нас, дачников, сплачивают. Игорь с Сашей, понятное дело, сплотились, скооперировались, втянули в борьбу других соседей и дали мне возможность ежедневно поить чаем усталых тружеников.

Его грустные истории

Решив пробудить в Игоре вековую мужскую мечту, я действовала осторожно. И не зря. Игорь оказался человеком, спящим в полглаза, образно выражаясь. Он всегда был начеку, ведь не ждал от женщин доброго.

«Натерпелся от нашей сестры», — поняла я и удвоила деликатность. Мужской мечте всегда ясно, с какого бочка подобраться к жертве, поэтому начала с себя. Рассказывала мужику о собственных детях, о работе, о коллегах. Немного жаловалась, немного хвасталась, где-то давила на жалость, иногда требовала сочувствия или совета. В общем, втягивала в разговор, располагала к себе и внушала доверие. Мы рассуждали только обо мне и моей работе, порой я застенчиво хвалила мужа, но старалась держать семейную жизнь в тайне. Конечно, это сработало. В ответ на мои искренние рассказы сосед поведал и свою историю. После военного училища Игорь поехал служить в дальний гарнизон. Охотниц последовать за ним не нашлось, поэтому в далеких северных краях он весь отдался карьере. Число звездочек на погонах росло, а количество надежд на счастье убывало. Наконец, его перевели, поближе, к центру, в крупный областной город, выделили квартиру, назначили на штабную должность с приличным окладом. При таких условиях не жениться — грех. Игорю уже было тридцать пять, и штабные кумушки немедленно взяли мужика в оборот.

Кто сам попользовался с взаимной радостью, кто невесту искал, кто котлетами подкармливал бравого майора. Выпал тогда Игорю целый год легкомысленной, радостной жизни. Он думал, что так и дальше будет, а, может, даже и лучше. В общем, с оптимизмом смотрел вперед. Кумушки же и познакомили его с Инной — красивой врачихой из военного госпиталя. Надо сказать, Игорь к докторам обращался редко, но профессия эта его восхищала, а уж молодая женщина в белоснежном халате сразила его наповал. Любовь с первого взгляда: чистая белизна натянутого на груди халатика, яркие глаза, мягкие руки, точеные ножки — майор не мог устоять.

Боишься женщин

Инну наш офицер любил страстно и мечтал о детях. Жена оправдала все его ожидания — она тоже хотела ребенка, была умна, остра на язычок, смешлива и работяща. Но, к сожалению, трудоголиком оставалась лишь на службе. Дом, быт, кастрюли и пеленки ее не увлекали и даже совсем не интересовали. Вся ее жизнь сосредотачивалась в госпитале. Целью были успешная карьера и интересная работа. Так бывает. Игорь смирился, ведь зато у него есть любовь, маленький сын и жена, пусть и только по выходным. За годы неустроенной гарнизонной жизни он научился всем хозяйственным делам. Для него не составляло проблем приготовить обед, погладить рубашки или пропылесосить. Он вполне управлялся с ребенком и без особого напряга служил канцелярскую службу в штабе.

Инна же появлялась дома сверкающей вечерней звездой, целовала-обнимала своих чудесных мальчиков и усаживалась писать очередную научную статью для журнала. В общем, такая жизнь устраивала Игоря. Потом он взял предложенный на работе дачный участок, отстроился, стал возить на природу сына. Мама почти не появлялась в новом доме, ей было некогда. Она извинялась, просила понять и по-прежнему занималась только работой. Игорь рассуждал просто: у меня служба, любимый сын и дача; у нее — любимая работа. Каждый занят тем, что он любит. Это же справедливо! А остальное неважно, мы все равно вместе и бережем ту семью, которую сами создали.

Сын между тем окончил школу и поступил, как и отец в свое время, в военное училище. Игорь остался почти один. Оглянулся и увидел, что жены у него практически нет. То есть, конечно, вот она, Инна, но между ними ничего общего. Им не о чем говорить, нечего обсуждать, их ничто не связывает. Сын не в счет, они оба его любят, но для совместной жизни взрослых людей этого маловато. Получилось, что между мужем и женой не осталось никаких связующих нитей. Есть же что-то, что связывает мужчину и женщину. Не мать и отца общего ребенка, а именно мужчину и женщину. Игорь и Инна потеряли эти душевные ниточки в работах-заботах, пришел холод. И ощущение бессмысленности дальнейшей совместной жизни. Кому теперь нужна дача с яблонями и смородиной? Инне точно не нужна. Добили мужика те же штабные кумушки: что же ты ничего не видишь, мил человек? У тебя под носом жена дни и ночи в госпитале пропадает, а тебя и не тревожит ее страсть к работе? Самое важное в этих сплетнях оказалось правдой, и пятидесятитрехлетний Игорь решил развестись. Все-таки разность интересов делает свое черное дело. Нельзя забывать об этом — вот и весь итог шестнадцати лет семейной жизни. Сын — это, само собой, другое, это не итог, а сама жизнь.

Уют против корысти

Те же кумушки, что поведали Игорю тайны личной жизни его жены, предлагали одуматься и все простить глупой женщине. Только им было невдомек, что Инна вовсе не глупая, и что жить с ней Игорь не собирается. Пусть уж его когда-то любимая жена и, в общем, неплохая женщина будет вольна тратить свою жизнь так, как хочет. И он тоже.

Следующей женщиной, которую Игорь, уже полковник и почти генерал, привел в свой дом, оказалась бухгалтерша из военторга. Он с ней столкнулся по службе: она запросила какие-то бумаги, а Игорь курировал интересовавшую ее тему. Так и завязались отношения — сначала деловые, а потом и внеслужебные. Конечно, она знала, что он развелся. События такого рода в жизни взрослых людей — как вспышка новой звезды на женских горизонтах. Да и он понимал, что ее интерес к нему вполне объясним. Но ведь это нормально и правильно, так что полковник не собирался сопротивляться.

Дарья Михайловна была женщиной в его вкусе — умной, веселой и с приятными формами. У нее тоже имелся за плечами брак, а также сын, курсант военного училища, она так же любила уют и домашний чай с плюшками. И подарила Игорю целых полгода семейной идиллии, как на милых открытках позапрошлого века: теплый плед, кресло-качалка и дымящаяся чашка с какао или молоком. Игорь дивился, какой удобной может быть жизнь мужчины, и радовался, что сподобился узнать это.

Проблемы начались, когда Даша мягкими ладошками начала подгребать под себя все Игоревы доходы. Поначалу это его не смутило, ведь должна же женщина хотеть обеспечить себя, подстелить соломки на всякий пожарный? Только когда Дарья Михайловна попыталась убедить своего друга переписать на нее дачу, машину и даже служебную квартиру, исключительно для лучшей сохранности Игорева имущества, он смог оценить масштаб ее алчности. Даже Инна, мать сына, не пыталась ничего делить, он лишь добровольно помог ей с новым жильем. А тут душевная Дарья Михайловна, обеспеченная женщина, хочет лишить не только самого Игоря, но и его сына, крыши над головой! Пришлось им расстаться, хотя и хороши были пироги с капустой.

Наученный горьким опытом, Игорь не стал больше заводить амуры на работе. Теперь он держался подальше от знакомых дам и их холостых подружек. И вообще не собирался больше строить серьезных отношений. Кино, кафе, цветы, разовая встреча — этого было вполне достаточно, без обязательств и неприятных открытий.

Вечная утешительница

Однако человек предполагает, а Бог располагает. Где это видано, чтобы неженатый мужик спокойно жил свою удобную жизнь? Ольга свалилась ему как снег на голову: он помог ей, такой несчастной, на дороге. Оказал братскую водительскую помощь — сменил проколотое колесо. Достал свой домкрат, вытащил из багажника ее запаску, открутил заржавевшие болты, поменял колесо и сопроводил до ближайшего шиномонтажа.

Игорь всячески опекал нежную блондинку, ограждал от грубых автомехаников и ободрял. Очень уж она ему понравилась, беззащитная фиалка на опасной дороге. Месяц совместных увлекательных автомобильных поездок по музейным городишкам средней полосы, и вот уже Оля хозяйничает в его служебной берлоге. У них было много общего с Игорем: страсть к природе, даче, домашнему варенью, любовь к прогулкам, им даже нравилось вместе колдовать у плиты. Оля была озорная, задорная и очень общительная. Игорь, как видно, принципиально очаровывался веселыми женщинами. Однажды вечером, придя с работы, он обнаружил на кухне Олю с неизвестным мужиком. Они целомудренно пили чай и ждали хозяина, подогревая ужин. Гостем оказался второй муж Ольги.

В силу незлобивого и жизнерадостного нрава она поддерживала отношения со всеми своими бывшими, их новыми женами и случившимися в разных союзах детьми.

У самой Оленьки детей не было, поэтому ее энтузиазм в деле обогрева чужих был Игорю понятен. Эта новая, неизвестная ему ранее, сторона отношений его забавляла. Он совершенно не подозревал свою подругу в изменах, Оля была вся как на ладони — простая, великодушная и праздничная. От такого костра никто не хочет уходить, и для каждого у нее была частичка тепла.

— Оленька, почему же ты их бросала, одного за другим?

— Надеялась родить младенчика от следующего. Я ведь здорова в женском смысле. Да и мужчин не хотела держать без детей. Пусть ищут свое счастье. Мне уже сорок, последняя надежда на тебя! Игорь совсем не был против малыша, поэтому лишь растрогался Ольгиной открытости. Сломило его очередное лето на даче. Всю зиму у них по выходным толпились разные Олины мужья, знакомые, чьи-то дети, чьи-то жены. Завидев Игоря, они, как правило, выкатывались и появлялись лишь на выходных. Они несли Оленьке проблемы, а она их утешала. И с дачным летом Игорь не справился. Он осатанел от бесконечного многолюдства, от вереницы мужей и их попыток задержаться под Олиным крылом на несколько дней. Все это вынудило его поставить вопрос ребром: или я, или они. Игорь отлично видел попытки бывших лишний раз погладить плечико, по-братски чмокнуть простодушную Олечку, храбро взвалившую на себя миссию утешителя. В этом была вся ее жизнь. Он представил, как однажды пополнит ряды ее бывших и вместе со всей этой шарагой нагрянет на дачу очередного Олиного мужа. И тогда Игорь решил дать дорогу следующему, ведь и другим нужно утешение. Теперь он один и счастлив.

— Зачем мне, Жанночка, эта обуза? — спросил он. — Правда, вот если бы нашлась такая, как ты, может, и не устоял бы.

— Так ведь искать надо, стараться, — отшутилась я.

Мне кажется, он теперь просто боится нового и неизведанного. Какие еще сюрпризы ему преподнесет судьба, ведь не существует одинаковых женщин? Игорь полагает, что у него выработался иммунитет на любовные отношения. Ему нет дела до того, что его жизнь утекает, как песок между пальцев, и что есть верный способ продлить ее. Он слышать об этом не желает. А надо верить до последнего дня и вздоха! Таково мое мнение. К тому же через дом от нас живет чудесная женщина, вдова, так что никаких бывших мужей! Только будущие.